Первые три месяца нынешнего года установили рекорд: цены взлетели практически на все группы товаров, в первую очередь на продовольствие и ширпотреб. Некоторые эксперты увязали этот феномен с созданием Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. Другие, напротив, в таком союзе увидели перспективу удешевления товаров и услуг для массового потребителя (прежде всего за счет расширения ассортимента) и дополнительный стимул к росту экономики каждого участника. «Огонек» попытался разобраться, что же на самом деле привнес в нашу жизнь Таможенный союз

Если увеличивается конкуренция, падает ли цена? Если продукты ввозить без пошлин, станут ли они дешевле? Если вы можете выгодно купить качественный товар, зачем покупать дорогой и некачественный? Для экономиста, который верит в рациональность нашего мира, ответы были бы очевидны. Но попробуйте c точки зрения покупателя разобраться в деятельности Таможенного союза Белоруссии, Казахстана и России, и вы непременно зайдете в тупик.

Больше года назад три страны ввели единое таможенно-тарифное и нетарифное регулирование, проложив путь к объединению своих территорий в единое экономическое пространство. Товары в этом пространстве должны перемещаться свободно, а внутренние границы — исчезать. Планируется, что к 1 июля текущего года таможенные заставы на границах с Белоруссией и Казахстаном опустеют, и мы получим первое по-настоящему интегрированное образование на постсоветском пространстве.

Событие историческое, и с цифрами, как нас уверяют, все в порядке. Белорусы отчитались, что в прошлом году на 46,1 процента увеличили свой экспорт в Россию, казахи поставили нам на 5 млрд долларов больше товаров. «Кроме того, союз упрощает передвижение не только вещам, но и людям: теперь специалист из Казахстана, работая у нас, может получать зарплату почти на общих основаниях с россиянами,— поясняет заведующий лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв.— Это открывает новые возможности, например для научного обмена». Главы правительств выражают свой оптимизм тем, что намекают на опыт ЕС, который мы удачно повторили. Руководители на местах тоже подсчитывают выигрыши: например, Калужская область объявила, что в первом месяце этого года больше чем на 60 процентов увеличила поставки своих товаров в Белоруссию. Даже пчеловоды Сибирского федерального округа объединили усилия, чтобы эффективно лоббировать свои интересы в Таможенном союзе.

И только российский покупатель, наблюдая за ростом цен, не может понять своего счастья.

— Дело в том, что на Белоруссию и Казахстан приходится меньше 8 процентов нашего торгового оборота, в то время как на Евросоюз — более 50%, — говорит Алексей Портанский, директор информационного бюро по присоединению России к ВТО, профессор кафедры торговой политики НИУ ВШЭ. — Устранение торговых барьеров, конечно, дело хорошее, но в рамках данного Таможенного союза экономический эффект для России будет не столь значителен. Его создание — это по преимуществу политическое решение, и, чтобы удерживать партнеров, нам надо будет их постоянно чем-то заинтересовывать. Издержки, как всегда, лягут на плечи налогоплательщиков.

Натуральное хозяйство

Первое, что хотят переложить на россиян, это благородную в общем-то миссию по защите союзного производителя. За недолгое существование союза его члены инициировали более десятка повышений импортных пошлин, что позволило недовольным окрестить всю структуру «трехсторонним договором по защите от импорта».

— И российские, и белорусские сыроделы выступают за увеличение цен на продукцию из стран дальнего зарубежья,— поясняет Татьяна Рыбалова, руководитель информационно-аналитического центра Национального союза производителей молока.— А что делать? После аномальной жары у нас цены на молоко естественно выросли, в то время как в Европе перепроизводство. Те же сыры они поставляют в Россию по ценам, способным разорить наших фермеров. Прирост поставок сыров массового спроса из Европы в прошлом году составил 38%! А наши производители продают товар по себестоимости, некоторые даже себе в убыток. Если государство не хочет их поддержать, расчет только на потребителя: ему придется платить дороже.

Трудно найти отрасль хозяйства, которая сегодня бы в рамках Таможенного союза не старалась вытеснить зарубежных конкурентов. Из недавно примкнувших — Российский союз кожевников и обувщиков, который борется с китайскими товарами, а также наши производители шин, которые собираются «переобуть» автомобили. Белорусы тоже знамениты своим протекционизмом и сейчас ведут борьбу сразу на два фронта — с украинской карамелью и европейским пивом. В стороне оказываются только казахи, которые очень зависят от импорта и хотят покупать там, где дешевле, то есть в Европе и Китае, а не в странах союза. Однако с ними «договариваются».

— Конечно, защита своих производителей — это хорошо, но давайте посмотрим, чем она грозит тому же фермеру,— предлагает Алексей Портанский.— Предположим, ему нужно купить комбайн, и желательно такой, который не надо будет постоянно ремонтировать. Уверен, что он захочет приобрести пусть подержанный, но американский «Джон Дир», а не новый российский или белорусский аналог. Однако ему создадут такие условия, что придется брать отечественное. Но тогда для этого фермера разговоры о модернизации будут уже пустой болтовней.

Проблема для союзных стратегов, правда, в том, что повышение пошлин — ресурс ограниченный.

— Россия собирается вступать в ВТО, и тогда нам придется снижать ставки,— рассказывает Вячеслав Евсеев, директор Центра по изучению вопросов таможенно-тарифного и нетарифного регулирования.— Поэтому нужно придумывать альтернативные меры по защите своих производителей, одна из которых — это введение новых техрегламентов (и обязательное наличие экспертных заключений на продукцию исертификатов соответствия).Они не только защищают потребителей от некачественных товаров, но и влияют на структуру импорта.

Например, проект техрегламента «О безопасности рыбы и рыбной продукции» может закрыть дорогу на наш рынок латвийским шпротам, а также китайским и вьетнамским рыбным филе.

Перед грозой

Еще одна проблема, которая непосредственно затронет рядового потребителя по итогам введения единого экономического пространства,— это наплыв контрафакта. По сообщениям Погранслужбы ФСБ, 43 процента задержанной контрабанды приходится на границу с Казахстаном. Последствия исчезновения этой границы прогнозировать никто не берется.

— Предприятия легкой промышленности уже делились с нами своим беспокойством: на складах в Казахстане, по их сведениям, копятся контрабандные товары, которые после 1 июля будут ввозиться на территорию России,— поясняет Вячеслав Евсеев.— Правительство говорит, что решит проблему. В частности, рассматривались варианты присутствия российских представителей на казахских пунктах пропуска, а также создание мобильных отрядов для дополнительной проверки на приграничных территориях с Казахстаном. Но ничего определенного нам пока не обещают.

— Китайская сельхозпродукция в большинстве случаев оставляет желать лучшего,— считает Андрей Славутин, директор «Координационного аналитического центра Агропромышленного комплекса».— Их фермеры собирают по два-три урожая в год, что невозможно без неконтролируемого применения удобрений, иногда, вредных и опасных для здоровья. «Россельхознадзор» России неоднократно пресекал ввоз такой продукции на нашу территорию, однако нет полной уверенности, что она к нам не поступала. Бумажные шаги интеграции

Таможенный союз так долго готовили, что почти не заметили его создания

Еще в 90-е годы Россия ратовала за экономическую интеграцию СНГ: в 1995-м подписала Соглашение о Таможенном союзе с Белоруссией, к которому затем присоединились Казахстан, Киргизия и Таджикистан. В русле этой политики президенты Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России и Таджикистана в 2000 году собрались в Астане, чтобы заключить Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Предполагалось, что сообщество станет той инстанцией, которая сможет выработать реальные правила для тогда еще чисто декларативного Таможенного союза. К 2007 году выяснилось, что реально к интеграции готовы только экономики Белоруссии, России и Казахстана, эти страны и разработали основополагающие документы работы союза. Был учрежден постоянно действующий регулирующий орган — Комиссия Таможенного союза, в которой 57 процентов голосов закреплено за Россией и по 21,5 процента — за Белоруссией и Казахстаном. К 1 января 2010 года три государства подписали большинство общих правовых документов и ввели единое таможенно-тарифное и нетарифное регулирование. С июля начался процесс объединения Белоруссии, Казахстана и России в единую таможенную территорию, для чего во всех странах ввели единый Таможенный кодекс. Через год, к июлю 2011-го, планировалось этот процесс завершить, открыв границы между странами. С этой даты все товары будут перемещаться свободно, а экономики государств подчиняться единым базовым правилам внутреннего регулирования. Союз рассчитан на дальнейшее расширение: Киргизия, Таджикистан и Узбекистан вступят в него после подготовки своих экономик. Однако самый желанный партнер, Украина, пока сомневается в пользе такой интеграции.

Качество отдельных групп казахских товаров тоже, кстати, вызывает вопросы. После 1 июля исчезнут фитосанитарные и ветеринарные ограничения на ввоз товаров между нашими странами — рады этому далеко не все.

— В Казахстане много проблем с эпидемиологическим контролем, животные часто болеют,— замечает Сергей Юшин, руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации.— Это риск для нашей территории. Хотя, если исправить ситуацию, казахская говядина пришлась бы кстати и снизила прогнозируемый у нас рост цен.

Две большие разницы

Скепсис производителей мяса сдерживается хотя бы тем, что они не видят в «союзниках» конкурентов и собираются даже увеличить свой экспорт — прежде всего, мяса птицы. Но на большинство отраслей российского сельского хозяйства такой оптимизм не распространяется: фермеры уверены, что поддержка отечественного и поддержка «союзного» — не одно и то же.

— Крупнейшим поставщиком молочной продукции в Россию является Республика Беларусь, конкурировать с которой очень сложно,— сетует Татьяна Рыбалова.— Их аграрии получают колоссальную помощь от государства, о которой нашим можно только мечтать. В рамках Таможенного союза мы пытаемся договориться о сопоставимых ценах, чтобы совсем не потерять молочное производство, но они все равно в более выгодном положении. Их объемы произведенного молока позволяют выпускать натуральную продукцию, а у нас в условиях нехватки сырья в производство идет не только сухое молоко, но и все его фракции, кроме того растет использование растительных жиров. Поэтому они выигрывают у нас по качеству.

— По сравнению с белорусскими и казахскими производителями сельхозпродукции наши находятся в неравных условиях,— уверяет Андрей Славутин.— У нас закредитованность хозяйств превышает на 35-40% совокупный ВВП АПК России: то есть, даже продав всю свою продукцию, фермеры не смогут расплатиться по кредитам. Поэтому наши соседи по Союзу, имеющие гораздо большую господдержку, остаются в выигрыше.

Чтобы защитить своих (теперь уже не от внешних, а от внутренних «врагов»), Россия решила сохранить инструмент квотирования. Хотя формально экономическое пространство будет общим, каждой стране предполагается четко расписать, сколько товаров и куда поставлять, облагая излишки «запретительными» пошлинами. Однако эксперты уверены, что такая мера может работать только на бумаге. Убрав таможенные посты, Россия не сумеет точно отследить, что ввозится и вывозится с ее территории, и любая статистика будет ошибочной. Может быть, у Комиссии Таможенного союза и есть идеи, как решить проблему, но, как и во многих других случаях, ни эксперты, ни предприниматели об этих идеях ничего не знают.

А значит, большинство из них обеспокоены скорой интеграцией: начавшись на бумаге за здравие, на наших кухнях она может кончиться иначе. Первый квартал 2011 года это подтверждает.